Если опасность прямо сейчас
Звоните 112, если ребёнок:
- говорит, что хочет покончить с собой, и у него есть план или намерение;
- уже пытался или принял лекарства, алкоголь, другие вещества в опасном количестве, даже если выглядит нормально: признаки отравления могут появиться позже;
- поранил себя сильно: рана глубокая или кровь не останавливается;
- или вы не уверены, что он будет в безопасности до утра.
Пока ждёте помощи:
- не оставляйте его одного, даже на несколько минут; если нужно отойти, пусть рядом побудет другой взрослый;
- уберите из доступа всё, чем можно себе навредить: лекарства, в том числе безрецептурные, острые предметы, оружие, алкоголь. Надёжнее под замок или из дома;
- если он что-то принял, возьмите упаковки с собой для врачей;
- говорите мало и спокойно: «Я рядом. Помощь уже едет».
Если не знаете, что делать дальше, звоните на детский телефон доверия 8 800 2000 122, бесплатно и анонимно.
Вы узнали о самоповреждении: первые часы
Порезы заметили случайно, когда задрался рукав, или позвонили из школы. Родители, которых расспрашивали исследователи Оксфордского университета, описывали сначала шок, злость и неверие, позже тревогу и вину. Это обычные чувства, и ругать себя за них не нужно. Но ребёнку в первые минуты нужен спокойный взрослый.
Причина практическая. Самоповреждение чаще всего способ справиться с чувствами, которые кажутся невыносимыми. Крик, наказание, отобранный телефон добавляют к ним стыд и страх, а следующий эпизод скорее станет тайной: подростки, чьи признания встречают резкостью, со временем больше скрывают, подробнее на странице о подростках. Британские рекомендации NICE требуют от специалистов не отвечать на самоповреждение наказанием: по оценке экспертов, это усиливает страдание и может вести к повторам. Дома логика та же.
Раны обработайте спокойно и по-деловому, без комментариев о том, как они выглядят. Если рана глубокая, края расходятся, кровь не останавливается или вы сомневаетесь, нужна медицинская помощь: травмпункт или 112.
Разговор лучше начать в тот же день, когда оба немного выдохнули. Первые слова о нём, а не о порезах: «Мне кажется, тебе сейчас очень тяжело. Я знаю про порезы и не сержусь, наказывать не буду. Мне важно понять, что с тобой происходит». Если говорить вслух трудно, предложите написать или договоритесь, как советует NICE, об условном знаке: например, пустое сообщение значит «мне плохо, побудь рядом».
В этом же разговоре спросите о мыслях о смерти, как описано ниже, и в тот же день свяжитесь со специалистом.
Зачем дети причиняют себе боль
«Зачем ты это делаешь?» - «Не знаю. Так легче».
Это самый частый ответ, и он точный. В метаанализе исследований из 41 страны, почти 600 тысяч подростков 12-18 лет, хотя бы раз наносили себе повреждения около 17 из 100, впервые в среднем в 13 лет. Главной причиной подростки называли облегчение от тяжёлых мыслей и чувств.
Психолог Мэттью Нок, исследователь самоповреждения, объясняет это так. Чаще всего оно ненадолго снимает внутреннее напряжение: боль переключает внимание, и становится легче. Мозг запоминает облегчение, а не стыд, который приходит следом, и в следующий раз тянет к тому же. Это то самое отрицательное подкрепление: неприятное исчезло, и поведение закрепилось, подробнее о поощрении и последствиях. Реже самоповреждение помогает без слов показать другим, как плохо.
Ярлык «это ради внимания» обычно мимо: по австралийскому руководству по первой помощи, согласованному экспертами, ради внимания к самоповреждению прибегают редко, раны и шрамы чаще прячут от стыда. А если подросток и хочет, чтобы его боль увидели, это просьба о помощи на единственном доступном ему языке.
Самоповреждение не всегда попытка самоубийства, и почти у половины подростков всё ограничивается одним-двумя эпизодами. Но отмахнуться нельзя: в том же метаанализе суицидальные мысли у подростков, которые себе вредили, встречались примерно в 5 раз чаще, чем у сверстников, а попытки в 9 раз чаще, особенно при частых эпизодах. Точно предсказать риск по анкетам нельзя, и NICE не советует специалистам делить пациентов на «низкий» и «высокий» риск. Поэтому к специалисту идут в тот же день, даже если ребёнок говорит, что умирать не хотел.
Обнадёживает австралийское исследование, где почти две тысячи школьников наблюдали с 15-16 до 29 лет: у большинства самоповреждение прекращалось к концу юности. Но тревога и депрессия в подростковые годы были связаны с ним и позже, поэтому лечат и то, что стоит за порезами: депрессию, тревогу, последствия травли. При частом самоповреждении на фоне эмоциональных бурь думают и о пограничном расстройстве личности, хотя до 16-17 лет его обычно не диагностируют.
Как спросить о мыслях о смерти
«Лучше бы я вообще не рождался», в сердцах, после ссоры из-за оценки. Хочется сделать вид, что не услышали, или ответить «не говори глупостей».
Лучше вернуться к этому, когда оба остынут, и спросить прямо. Страх подсказать идею проверяли: в обзоре исследований на взрослых и подростках ни в одном прямой вопрос о самоубийстве не усиливал таких мыслей, а разговор о них, по выводу авторов, может их даже ослаблять. Подробнее на странице о мифах.
Спрашивать стоит, даже если кажется, что вы бы и так знали. В американском исследовании почти 12 тысяч детей 9-10 лет из тех, кто сам рассказал о мыслях о смерти, у трёх из четырёх родители считали, что ничего подобного не было.
Как это может звучать:
- «Бывает так плохо, что хочется умереть или исчезнуть?»
- «Ты думаешь о том, чтобы покончить с собой?»
- если ответ «да»: «Спасибо, что сказал. Ты думал, как именно? Ты уже что-то делал?»
Спросить о плане советует и памятка Национального института психического здоровья США для близких. Есть план или намерение, уже была попытка: звоните 112 и не оставляйте его одного. Мысли без плана: к специалисту в тот же день.
Спорить о том, стоит ли жить, не нужно: выслушать сейчас важнее. Подойдут простые фразы: «Это было непросто сказать», «Я рядом, и мы найдём помощь». Одно обещание давать нельзя: «Я никому не скажу». Честнее так: «Всем подряд рассказывать не буду, но врачу скажу, потому что твоя безопасность важнее».
План на ближайшие недели
Сегодня: специалист
Детский психиатр или клинический психолог: NICE советует, чтобы оценку после самоповреждения проводил специалист, который работает именно с детьми и подростками. Если ребёнок уже попадал в больницу с раной или отравлением, спросите, поговорил ли с ним психиатр или психолог. Где искать помощь, на странице «Куда обратиться».
Дома: убрать опасное
Лекарства, в том числе безрецептурные, держите под замком и в небольшом количестве, острые предметы и оружие уберите. Лучше делать это вместе с ребёнком и открыто: «Пока тебе так тяжело, я это уберу. Это не наказание». Когда опасное далеко, порыв приходится откладывать, и иногда он за это время слабеет. По систематическому обзору 2016 года, данные в пользу ограничения доступа к средствам в профилактике самоубийств за десятилетие заметно окрепли.
План безопасности вместе со специалистом
Короткий письменный план подросток составляет с врачом или психологом, родители участвуют. По рекомендациям NICE в нём есть:
- признаки, что становится хуже;
- что помогает самому переждать пик;
- люди и места, которые отвлекают;
- кому из близких написать или позвонить;
- телефоны специалиста, телефона доверия и 112;
- как сделать дом безопаснее.
План хранится у подростка, и кому его показать, по NICE решает он сам. Метод предложили американские психологи Барбара Стэнли и Грегори Браун. По метаанализу шести исследований со взрослыми суицидальное поведение после таких планов случалось примерно на 40% реже, хотя сами мысли о самоубийстве не уменьшались. У подростков метаанализ 2025 года (10 небольших исследований, около тысячи участников) эффекта плана как отдельной меры не нашёл, хотя данных пока мало. Поэтому план безопасности - часть лечения, а не замена ему.
Лечение
Лучше всего изучена диалектическая поведенческая терапия для подростков, DBT-A. В американском испытании курс длился полгода: каждую неделю индивидуальная встреча и группа навыков, куда подростки ходят вместе с родителями, плюс помощь терапевта по телефону. Учат тому, как пережить пик напряжения, не навредив себе, успокаивать сильные чувства и договариваться без ссор.
В норвежском испытании (77 подростков) DBT-A за 19 недель уменьшила самоповреждение, суицидальные мысли и депрессию сильнее обычной помощи. В американском (173 подростка, у всех уже была попытка самоубийства) через полгода попыток и самоповреждения было меньше, чем при поддерживающей терапии, к году разница сгладилась. По обзору Cochrane 2021 года, в четырёх испытаниях самоповреждение повторилось у 30 подростков из 100 после DBT-A и у 43 из 100 при другой помощи. NICE предлагает рассмотреть DBT-A подросткам с частыми эпизодами на фоне сильных эмоциональных бурь. В России полную программу проводят немногие, специалиста ищут по названию метода или среди когнитивно-поведенческих терапевтов.
Семейная терапия повторов не уменьшила. В британском испытании SHIFT (832 подростка 11-17 лет, которые уже не раз себе вредили) повторное самоповреждение, из-за которого попадали в больницу, за полтора года случалось так же часто, как при обычной помощи, хотя эмоциональные и поведенческие трудности при семейной терапии уменьшались сильнее. Участие семьи это не отменяет: в DBT-A родители учатся тем же навыкам, что и подросток.
Лекарств от самого самоповреждения нет, и NICE не советует назначать их с этой целью. Если за ним стоит депрессия или тревога, лечение врач может обсудить отдельно.
Будни, соцсети, друзья
Правила и обязанности остаются, только без угроз: вы по-прежнему родитель, напоминает оксфордское руководство. Оно же советует не делать самоповреждение центром отношений и не начинать каждый разговор с порезов.
В систематическом обзоре 2023 года все 15 исследований нашли вред от просмотра изображений самоповреждения в интернете: оно учащалось, появлялось сравнение своих ран с чужими и ощущение себя «одним из таких». Причину и следствие ни одно не доказало, но Американская психологическая ассоциация советует такой контент сводить к минимуму, жаловаться на него и удалять. Спросите, что попадается в ленте, и вместе отпишитесь от такого, пожалуйтесь на него. Самоповреждение может передаваться в компаниях друзей, а помощи подростки чаще всего ищут у друга. Если ребёнок хранит тайну друга, который себе вредит, это тяжёлый груз: помогите передать её взрослому.
Вы и другие дети
У части тех же оксфордских родителей со временем начиналась или усиливалась депрессия, а братья и сёстры переживали, злились или чувствовали себя ответственными.
- Скажите другим детям, что брату или сестре сейчас трудно, без подробностей, и найдите время отдельно для них.
- Решите вместе с подростком, кто из родных узнает. Тайна от всех изматывает, рассказ всем подряд ранит.
- Найдите опору себе: близкий человек, психолог, телефон доверия. Если вы сами почти не спите и не можете думать ни о чём другом, помощь нужна и вам.
По возрастам
7-12 лет
У младших школьников самоповреждение может выглядеть иначе: в сильном расстройстве ребёнок бьётся головой, царапает или кусает себя до крови, подробнее на странице об эмоциях. Если «хочу умереть» прозвучало в злости или обиде, к этому всё равно относятся всерьёз: позже, в спокойную минуту, спросите простыми словами. До 15 лет согласие на лечение даёте вы, и врач обсуждает здоровье ребёнка с вами.
13-17 лет
С 15 лет подросток по закону сам соглашается на медицинскую помощь, в том числе психиатрическую, или отказывается от неё. Сведения о его здоровье родители вправе получать до 18 лет. На практике:
- уговаривать приходится его самого, и лучше дать выбор: какой специалист, пойдёте вместе или он один;
- договоритесь втроём с врачом, что останется между ними, а что вам нужно знать для безопасности дома, обычно это план безопасности;
- если он отказывается, сходите на консультацию сами: специалист объяснит, как вести себя дома;
- если из-за тяжёлого психического состояния он непосредственно опасен для себя, закон допускает помощь без его согласия: решают врачи, а госпитализацию затем проверяет суд. При угрозе жизни звоните 112, не дожидаясь согласия.
Чего лучше не делать
- Наказывать и ставить ультиматумы вроде «ещё раз, и заберу телефон». Скорее всего, о следующем эпизоде вы узнаете позже или не узнаете совсем.
- Требовать клятву «больше никогда». Гарантировать это подросток не может, а сорвавшись, будет скрывать и срыв, и нарушенное обещание.
- Давить на вину: «Ты подумал, каково мне?» Вину и стыд он и так чувствует, и от этого напряжения самоповреждение как раз и спасает.
- Обыскивать комнату тайком и предъявлять находки. Если угроза прямая, безопасность важнее приватности, но потом честнее сказать, что вы сделали и почему.
- Ждать, что перерастёт. Большинство подростков со временем действительно перестают, но повторы после первого эпизода часты, а тревога и депрессия сами проходят не всегда.
Когда нужна помощь специалиста
В тот же день, к детскому психиатру или клиническому психологу:
- любое самоповреждение: порезы, ожоги, удары, царапины до крови, даже «несерьёзные» и даже если ребёнок говорит, что умирать не хотел;
- слова о смерти: «хочу умереть», «лучше бы меня не было», «скоро всё закончится», в том числе в переписке и соцсетях;
- ищет в интернете, как умереть, пишет прощальные записки или сообщения, раздаёт любимые вещи.
Сейчас, по 112: план или намерение, попытка, опасное количество лекарств или веществ, глубокая рана, сомнение, что он в безопасности до утра.
В ближайшие дни, планово: две недели и дольше держатся подавленность или раздражительность, пропал интерес, изменились сон и аппетит. Так может начинаться депрессия, подробнее на странице «Подросток закрылся».
Детский телефон доверия 8 800 2000 122 бесплатный и анонимный, туда звонят и дети, и родители. Назовите ребёнку этот номер заранее, в спокойный день: там можно поговорить, если с вами пока не хочется.