Травля или ссора
Двое пятиклассников поспорили из-за мяча, толкнули друг друга, а назавтра снова играют вместе. Это ссора. Кате третий месяц не дают сесть рядом ни в столовой, ни в автобусе на экскурсии, при ней замолкают и фыркают, а её кроссовки находятся то в мусорном ведре, то в туалете. Это травля.
Её отличают три признака. Она повторяется или может повториться. Её делают намеренно. И у тех, кто травит, больше силы: их больше, они популярнее, сильнее физически или знают о жертве что-то стыдное. Неравенство сил снаружи видно не всегда, поэтому американское руководство StopBullying советует верить ощущению ребёнка: если ему кажется, что силы неравны, скорее всего так и есть. И неважно, кто начал: даже если пострадавший кажется «неудобным» или сам задирался, травлю это не оправдывает. Защититься в одиночку ему трудно, поэтому совет «разберитесь между собой» здесь не работает.
Травят словами (клички, насмешки, угрозы), через отношения (не зовут, запрещают другим дружить, распускают слухи) и физически (толкают, бьют, портят вещи). В сети то же продолжается в классном чате, соцсетях и играх, но кибертравля не кончается после уроков, скриншот живёт годами, а взрослым её труднее заметить. Американская академия педиатрии (AAP) называет и новую форму: унизительные картинки, сделанные нейросетью.
Канадские психологи наблюдали за школьными переменами у детей 1-6 классов: при 88 процентах эпизодов травли рядом были другие дети. Вмешивались они лишь в 19 процентах случаев, но больше половины таких вмешательств травлю останавливали. Обидчику нужна публика. Поэтому одним «закаливанием» пострадавшего травлю обычно не остановить: менять приходится обстановку в классе, и это дело взрослых.
Рассказывают взрослым о травле немногие. По американским руководствам, детям стыдно, они боятся мести, боятся прослыть слабаками или ябедами, боятся бурной реакции родителей и того, что отберут телефон.
Чем травля опасна для психики
По метаанализу 165 исследований, у детей и подростков, которых травили, шансы заболеть депрессией и совершить попытку самоубийства примерно вдвое выше, чем у сверстников, а шансы тревоги, самоповреждений и суицидальных мыслей примерно в 1,8 раза выше. С депрессией и суицидальными мыслями связь тем сильнее, чем чаще травят. Данные наблюдательные, но причинную связь авторы сочли убедительной. По другому метаанализу, шансы на головные боли, боли в животе и другие телесные жалобы у пострадавших примерно вдвое выше. Травля в сети не легче: у её жертв шансы нанести себе повреждения в два с лишним раза выше.
Следы бывают долгими. В американском исследовании 1420 детей наблюдали с 9 до 26 лет. Даже с поправкой на детские психические проблемы и трудности в семье у тех, кого травили, в молодости чаще встречались агорафобия, паническое и генерализованное тревожное расстройство. Тяжелее всех пришлось тем, кто был одновременно и жертвой, и обидчиком.
Многое при этом обратимо. В британском исследовании 11 тысяч близнецов травля в 11 лет прямо усиливала тревогу и депрессию, но многие последствия со временем слабели: влияние на тревогу было заметно через два года и исчезало к пяти. Вывод практический: чем быстрее травля прекращается, тем больше у ребёнка шансов восстановиться.
Как заметить и как спросить
Основные признаки перечислены на странице о детях 7-12 лет: синяки без объяснений, пропавшие вещи, боли по утрам, нежелание идти в школу, внезапно исчезнувшие друзья. Есть и менее заметные. Ребёнок приходит голодным, потому что не обедал. Избегает двора, раздевалки, секции. Расстраивается после каждого взгляда в телефон, вздрагивает от уведомлений, прячет экран или вдруг перестаёт заходить в сеть. То же самое бывает при депрессии и других бедах, поэтому догадку проверяют разговором.
На прямой вопрос «Тебя травят?» обычно отвечают «нет». Сайт KidsHealth советует начинать издалека, например с фильма: «Как думаешь, что ему надо было сделать?» StopBullying предлагает и вопросы о конкретном: «С кем ты сидишь в столовой?», «Что на этой неделе было самым неприятным?», «Есть в классе кто-то, кого все задирают?» О других рассказывать бывает проще, чем о себе.
Если ребёнок рассказал, на первом разговоре задача одна: выслушать. AAP советует спрашивать «Расскажи подробнее» и «Каково тебе было?» и пока ничего не чинить. Главное произнести вслух: «Ты не виноват. Хорошо, что ты рассказал, дальше решаем вместе». Если внутри кипит, лучше взять паузу до вечера, чем звонить в школу при нём на повышенных тонах: страх бурной реакции родителей как раз одна из причин молчания.
«Вместе» значит и выбирать шаги вместе. StopBullying советует спросить у самого ребёнка, что поможет ему чувствовать себя в безопасности, а KidsHealth - предупредить его заранее, что вы пойдёте в школу, и договориться, как. Обещать «никому не скажу» не нужно, но и ходить в школу без его ведома не стоит. Исключение одно: побои, угрозы, разговоры о смерти или самоповреждении. Тогда вы действуете сразу и объясняете почему.
План на ближайшие недели
Сегодня вечером:
- записать всё, что ребёнок рассказал: даты, место, кто, что именно, кто видел, и дальше вести такой дневник;
- сохранить скриншоты сообщений с именем отправителя и датой, на оскорбления не отвечать и не пересылать их, обидчика заблокировать и пожаловаться на него в самой соцсети или игре;
- не отбирать телефон, иначе в следующий раз ребёнок промолчит;
- отрепетировать ответ по схеме AAP «стоп - уйти - сказать»: твёрдо сказать «Хватит», спокойно уйти, рассказать взрослому. Проиграть её дома по ролям, пока не станет привычной: отвечать за травлю ребёнок не должен, но репетиция возвращает ощущение, что он может действовать.
В первую неделю идти в школу. Обычно начинают с классного руководителя. Если разговор не помог или травля зашла далеко, пишут обращение на имя директора в двух экземплярах, на вашем просят поставить отметку о приёме. В письме факты по дневнику без оценок, скриншоты и ссылка на закон «Об образовании»: школа обязана создавать безопасные условия обучения и обеспечивать безопасность учеников (статьи 28 и 41), а у учеников есть право на защиту от всех форм физического и психического насилия и оскорбления личности (статья 34). В конце просьба ответить письменно: какие меры примут, кто за них отвечает и в какие сроки. Отдельного определения травли в российских законах пока нет, но обязанность защищать учеников от насилия записана прямо.
Что просить. По StopBullying, помогает то, что меняет обстановку: присмотр взрослых там, где травят чаще всего (туалеты, столовая, школьный двор), разговоры с каждым участником по отдельности, пересадка всего класса, а не одного пострадавшего, разговор с классом без имён, договорённость о следующей встрече с вами. Исключения и «нулевая терпимость», по тому же руководству, травлю не уменьшают. К младшим школьникам российский закон взыскания и не применяет: замечание и выговор возможны с пятого класса, отчисление только с 15 лет и когда другие меры не помогли.
Если за несколько недель ничего не изменилось, следующая ступень - управление образования города или района, тоже письменно: ответить там обязаны, как правило, в течение 30 дней со дня регистрации обращения. Можно обратиться и к уполномоченному по правам ребёнка в своём регионе. Если травлю покрывает или поддерживает учитель, закон позволяет письменно попросить руководство школы о дисциплинарном взыскании для него, и такое обращение обязаны рассмотреть (статья 45).
В полицию обращаются сразу, не дожидаясь школы, при побоях, угрозах расправой, вымогательстве, распространении интимных снимков. Малый возраст обидчика не повод молчать: с детьми, которые по возрасту ещё не отвечают по закону, органы профилактики проводят индивидуальную работу.
Параллельно нужна опора вне травли. Взаимный друг смягчает её последствия (об этом на странице о 7-12 годах). Если в классе друзей нет, AAP советует искать их в секциях и кружках.
С подростком каждый шаг обсуждают заранее: он сильнее боится, что вмешательство родителей сделает хуже. Но решения о безопасности остаются за вами. С 15 лет он может и сам прийти к врачу: по закону согласие на медицинскую помощь он даёт сам.
Чего лучше не делать
Советы «не обращай внимания» и «дай сдачи» и разбор с обидчиком и его родителями уже разобраны на странице о 7-12 годах. Вот ещё несколько ловушек.
- Писать о чужом ребёнке в родительский чат. Это практический вывод: публичный разнос легко превращает травлю во вражду семей, а StopBullying советует связываться с родителями обидчика через школу.
- Соглашаться на «собрать всех у директора и помириться», даже если это предлагает школьная служба примирения. Травля не конфликт равных, медиация при ней, по тому же руководству, не работает, а встреча с обидчиками может ранить пострадавшего ещё раз. Просите, чтобы с детьми говорили по отдельности.
- Искать, что с ребёнком «не так». «Будь проще» и «сам нарывался» звучат как обвинение. Особенности ребёнка можно обсудить потом и отдельно, травлю они не оправдывают.
- Соглашаться, когда сменить класс предлагают пострадавшему. StopBullying советует не заставлять его менять класс или маршрут. Перейти в другую школу иногда разумно, но решает семья. Надёжных данных о том, когда пора, нет, ориентиры здесь состояние ребёнка и то, справляется ли школа.
Если травит ваш ребёнок
Звонок классного руководителя или скриншот, где ваш сын пишет гадости однокласснику. Первые порывы понятны: «мой не мог» или скандал дома.
Это бывает чаще, чем хочется думать. По опросу ВОЗ 2022 года в Европе, Центральной Азии и Канаде, в травле одноклассников в школе признались около 6 подростков 11-15 лет из ста, в травле в сети около 12, мальчики чаще девочек.
Что делать:
- Выслушать школу и записать факты, потом поговорить с ребёнком наедине и спокойно. Задача первого разговора понять, что было, а не выбить признание.
- Назвать поведение прямо и спокойно, без ярлыков на самом ребёнке, как советует StopBullying: «Ты с ребятами месяц пишешь про Сашу в чате. Это травля, и сегодня она прекращается».
- Выяснить зачем. Травят, чтобы быть своими в компании, от злости или беды дома, а часть обидчиков травят и самих. Таким детям, по данным исследований, тяжелее всех, и StopBullying советует найти им помощь специалиста.
- Последствия, которые учат, и возмещение. StopBullying предлагает, чтобы ребёнок написал пострадавшему письмо с извинениями, починил или оплатил испорченное, сделал что-то доброе для него или для класса. Без шлепков и унижения: по метаанализу Гершофф и Грогана-Кейлора, шлепки связаны с большей агрессией и пользы не приносят, подробнее на страницах о подкреплении и об авторитете.
- Говорить о другом человеке: «Как думаешь, что он чувствовал, когда утром открыл чат?» По StopBullying, подходы, которые развивают сочувствие, могут снижать повторную травлю.
- Если травля шла в сети, на время ввести открытый контроль: пароли у родителей, родительский контроль, телефон на ночь вне спальни. Это практический вывод из общих советов о безопасности в сети. Говорить о контроле стоит прямо: тайная слежка, как объясняет страница о подростках, бьёт по доверию.
- Держать связь со школой, замечать и хвалить доброе.
Ждать, что само пройдёт, не стоит. По метаанализу 28 долгосрочных исследований, шансы совершить правонарушение в следующие годы у школьных обидчиков были примерно в два с половиной раза выше, чем у сверстников, и почти вдвое выше даже с поправкой на другие детские факторы риска. Судьбу ребёнка это не предрешает, но вмешаться лучше сейчас.
Если ребёнок видел травлю
Пострадавшему особенно одиноко, когда все видят и молчат: молчание он читает как согласие. Свидетелю тоже тяжело, StopBullying описывает у таких детей вину за бездействие и тревогу. И страх понятен: заступишься, и следующим станешь ты.
Геройства никто не ждёт, хватает простых шагов:
- не смеяться, не ставить лайк, не пересылать;
- встать рядом или пройти вместе по коридору;
- написать пострадавшему лично: «Я не согласен с ними. Ты как?»;
- позвать в свою компанию;
- рассказать взрослому.
Последний пункт упирается в слово «стукач». AAP прямо пишет, что позвать взрослого на помощь тому, на кого напали, не ябедничество, а смелость. Разница простая: ябедничают, чтобы кого-то наказали, а сообщают, чтобы кого-то защитить. В финском исследовании 7481 ученика 3-5 классов почти у трёх пострадавших из четырёх был хотя бы один защитник, и те, кого защищали, в среднем лучше себя чувствовали и занимали более высокое положение в классе.
Когда нужна помощь специалиста
Начать можно с педиатра, школьного педагога-психолога или центра психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи (ППМС-центра), дальше детский психиатр или клинический психолог.
Поводы записаться на приём:
- две недели и дольше ребёнок подавлен или раздражителен, потерял интерес к любимому, говорит «я никому не нужен», плохо спит и ест: так может начинаться депрессия;
- страх сужает жизнь: ребёнок отказывается идти в школу, избегает любых компаний сверстников, по утрам болит живот или голова, подробнее на страницах о социальной тревожности и о тревожном ребёнке;
- снятся кошмары, пережитое не отпускает, любое сообщение вызывает напряжение: так бывает при затянувшейся реакции на стресс, подробнее на страницах о расстройстве адаптации и ПТСР;
- травля продолжается, несмотря на обращения в школу;
- ваш ребёнок травит других и не останавливается, несмотря на последствия, агрессивен и дома, или его самого тоже травят;
- свидетель травли тяжело переживает увиденное.
Срочно, в тот же день: ребёнок наносит себе повреждения, говорит, что не хочет жить или что лучше бы его не было. Спросить прямо «Ты думаешь о том, чтобы умереть или сделать себе больно?» безопасно: в исследованиях подростков и взрослых такой вопрос не усиливал этих мыслей. Подробнее на странице о самоповреждении. При угрозе жизни звоните 112.
Детский телефон доверия 8 800 2000 122 работает бесплатно и анонимно, звонят и дети, и родители. Номер стоит сказать ребёнку заранее: там можно поговорить, если с вами пока не хочется.