Мозг и сон: что меняется
Пятнадцатилетний сын, который лучше отца решает задачи по физике, с друзьями лезет на крышу гаражей или садится на мопед к приятелю без прав. Спросите, понимал ли он, что это опасно, и он честно ответит: понимал.
Психолог Лоренс Стейнберг и нейробиолог Б. Дж. Кейси объясняют это неравномерным созреванием. С началом полового созревания системы, которые откликаются на награду, новизну и одобрение, становятся особенно чувствительными. Лобные отделы коры, которые тормозят порывы и взвешивают последствия, созревают медленнее и меняются и после двадцати лет. Условно это машина, в которую поставили мощный мотор, а тормоза ещё настраивают. В спокойной обстановке старший подросток рассуждает о риске не хуже взрослого, но в азарте газ оказывается сильнее тормоза.
Сильнее всего на газ давят сверстники. В опыте лаборатории Стейнберга участники играли в компьютерную гонку, где очки дают за каждую секунду езды на жёлтый, а разбиться и потерять всё можно в любой момент. В одиночку четырнадцатилетние рисковали так же, как взрослые. Когда в комнате сидели двое друзей, риск у подростков вырос вдвое, у двадцатилетних в полтора раза, а у взрослых не изменился. Практический вывод - договориться заранее и о конкретном: «Если станет не по себе или за руль сядет кто-то выпивший, звони в любое время. Я заберу, а разговоры оставим на завтра».
Со сном тоже дело не в лени. По данным Американской академии педиатрии, с началом полового созревания внутренние часы у большинства подростков сдвигаются: засыпать и просыпаться естественно становится позже, до двух часов по сравнению с младшими школьниками. Потребность во сне при этом не падает: Американская академия медицины сна рекомендует в 13-18 лет спать 8-10 часов в сутки. Недосып у подростков связан с депрессией, худшей учёбой и авариями, а по заявлению академии сна и с самоповреждением и суицидальными мыслями.
Что помогает:
- телефоны на ночь заряжаются вне спален, лучше у всей семьи, а в последний час перед сном экранов поменьше;
- если даже без телефона уснуть до двух ночи не выходит неделями, это может быть задержка фазы сна, см. страницу о бессоннице.
Ссоры, правила и свобода
Спор о немытой кружке за три минуты доходит до крика и хлопнувшей двери.
По метаанализу Бретта Лорсена и коллег, ссор с родителями по мере взросления становится меньше, а накал каждой растёт от ранних подростковых лет к средним. Стейнберг в обзоре 2001 года заметил, что стороны спорят о разном: родитель о порядке и правилах, подросток о том, что считает своим личным делом, и переживают эти ссоры тяжелее родители. Неизбежный подростковый бунт исследования не подтверждают, а частые мелкие ссоры сами по себе не значат, что связь разрушается.
Итог того же обзора: подросткам лучше всего с родителями тёплыми, твёрдыми и признающими их право на собственные мысли и решения, подробнее о стилях воспитания. В быту это договор вместо войны по каждому поводу:
- Разделите темы. Безопасность, здоровье и закон обсуждаются, но последнее слово за вами. Одежда, причёска и порядок в своей комнате остаются территорией подростка.
- Правил немного, и их проговаривают заранее, в спокойный момент: во сколько возвращаться, как предупреждать об опоздании, что будет при нарушении.
- Последствие вместо угрозы. Угроза вроде «никакого телефона до конца года» рождается в разгар ссоры и невыполнима. Последствие известно заранее, короткое и связано с нарушением: вернулся на час позже без звонка, в следующий раз возвращается на час раньше.
- Выбор внутри рамки: «Уроки до ужина или после, решай сам, но к десяти».
- Рамка растёт вместе с ним. В 13 лет правил больше, к 17 остаются главные, и выполненные договорённости расширяют свободу.
Если спор раз за разом кончается вашей уступкой ради тишины, подросток усваивает, что напор работает. Как выйти из этого круга, на странице об авторитете.
Как сделать, чтобы рассказывал
«Где был?» - «Гулял». «С кем?» - «С друзьями». «Что делали?» - «Ничего». После нескольких таких разговоров рука тянется к контролю: проверить переписку, позвонить друзьям, включить геолокацию.
Шведские психологи Хокан Статтин и Маргарет Керр проверили, откуда родители знают, где и с кем их дети. Опросив около 700 четырнадцатилетних и их родителей, они выяснили, что знание складывается прежде всего из того, что подросток рассказывает сам. Именно рассказ сильнее всего был связан с тем, что подросток реже нарушал правила и попадал в полицию, а расспросы и контроль давали родителям заметно меньше.
Будет ли он рассказывать дальше, зависит и от вашей реакции. Та же группа позже проследила почти тысячу подростков: когда родители отвечали на признания резко, подростки со временем чувствовали себя более контролируемыми и менее близкими с ними, больше скрывали и меньше рассказывали. Тёплая реакция запускала обратный круг. Характер подростка на эту связь тоже влияет.
Что из этого следует:
- Первая фраза в ответ на неприятное признание - о самом признании: «Хорошо, что ты мне сказал». Разбор поступка потом и спокойным голосом.
- Честность не должна обходиться дороже раскрытой лжи, иначе подросток сделает логичный вывод.
Отсюда же практическое правило о проверках: открытая договорённость о геолокации и тайное чтение переписки - разные вещи. Тайная проверка, если вскроется, бьёт по главному источнику знания, по желанию рассказывать. Исключение - реальная угроза: признаки мыслей о самоубийстве, травли, взрослого, который втирается в доверие. Тогда безопасность важнее приватности, и честнее потом сказать, что вы сделали и почему.
Телефон и соцсети
За ужином у каждого в руке экран, включая взрослых, а в три часа ночи из-под двери подростка светится телефон.
Американская психологическая ассоциация в рекомендациях 2023 года начинает с того, что соцсети сами по себе ни полезны, ни вредны: многое зависит от того, что подросток там делает и видит и каким он туда пришёл. Исследований, которые показывали бы причину и следствие, пока мало. Одиноким и непохожим на окружение подросткам сеть бывает опорой, но они же уязвимее к её тёмным сторонам.
Где картина яснее:
- сон: экраны в последний час перед сном связаны с плохим сном;
- внешность: сравнение себя с чужими фото и подсчёт реакций на свои связаны с недовольством телом, нарушениями питания и депрессивными симптомами, особенно у девочек;
- опасный контент: ролики о самоповреждении и голодании могут подталкивать уязвимых подростков к тому же;
- проблемное использование: хочет остановиться и не может, врёт, чтобы сохранить доступ, а учёба и друзья отходят на второй план.
В 13-14 лет ассоциация советует родителям присматривать и за жизнью в сети: обсуждать, что подросток видит, уважая при этом его право на личное. Самостоятельность растёт постепенно, и на практике к 16-17 годам контроль обычно сменяют договорённости. По предварительным данным, лучше всего работают понятные ограничения вместе с разговором.
Спрашивайте о содержании, а не только о минутах: «На кого ты подписан и почему?», «Бывает, что после ленты настроение хуже?». Привычки взрослых с экраном, по оценке ассоциации, влияют на привычки подростков.
Алкоголь, вейпы и другие вещества
В кармане куртки нашёлся вейп, или сын вернулся с дня рождения, и от него пахнет пивом. Первый порыв - устроить скандал или сделать вид, что ничего не заметили.
У подростков зависимость от алкоголя формируется быстрее, чем у взрослых, а контроль над выпитым слабее с самого начала, подробнее об алкогольной зависимости. Вейп тоже не безобидная замена сигарет: зависимость вызывает никотин, и диагноз у того, кто парит, тот же, что у курящего, подробнее о никотиновой зависимости.
Идея «пусть лучше попробует дома, при мне» данными не подтверждается. В метаанализе Мари Яп и коллег по 131 долгосрочному исследованию с большим употреблением алкоголя у подростков связаны три вещи: родители сами дают выпить, одобрительно относятся к выпивке и пьют сами. С более поздним началом и меньшим употреблением связаны участие в жизни подростка, тёплые отношения, поддержка и знание того, где и с кем он проводит время. Эффекты небольшие, но это то, что в руках семьи.
Как говорить без паники:
- Начните с вопросов, а не с приговора: «Что ты знаешь про вейпы?», «Как это у вас в компании?».
- Скажите свою позицию ясно и коротко: «Я против. В твоём возрасте зависимость складывается быстрее, и я не хочу, чтобы она потом выбирала за тебя».
- Если вы курите или парите сами, честнее признать, что это зависимость, из которой трудно выйти, чем делать вид, что правило только для детей.
Тело, еда, внешность
Четырнадцатилетняя дочь перестала есть хлеб и сладкое, ужинает «у подруги» и по часу качает пресс перед сном. Сын прогуливает физкультуру, потому что в раздевалке смеются над его животом.
Риск расстройств пищевого поведения, по британским рекомендациям NICE, выше всего в 13-17 лет, признаки и лечение на странице о РПП. Американская академия педиатрии в отчёте 2016 года заключила, что от ожирения и от расстройств питания защищают одни и те же привычки семьи. Большинство подростков с расстройством питания раньше не страдали ожирением, но часть заболела, пытаясь похудеть. Поэтому педиатры советуют:
- не поощрять диеты, пропуски еды и таблетки для похудения, в том числе у подростка с лишним весом;
- не говорить о весе, ни о весе подростка, ни о своём, и не хвалить за похудение;
- не шутить над фигурой, даже по-доброму, и не позволять этого другим в семье;
- чаще есть всей семьёй за одним столом;
- говорить о еде и движении как о здоровье и силе, а не как о способе похудеть.
Если беспокоит питание подростка, говорите о его состоянии, а не о цифрах: «Я вижу, что тебе тяжело за столом, и волнуюсь».
Раздражительность или депрессия
Резко отвечает на любое слово, бросил секцию, выходные проводит за закрытой дверью. «Переходным возрастом» легко объяснить слишком многое.
После полового созревания депрессия становится заметно чаще, особенно у девочек, и к концу подросткового возраста за год ею болеют больше 4 подростков из 100. Выглядит она часто иначе, чем у взрослых: вместо тоски на первый план выходят раздражительность и вспышки злости. Американская классификация DSM-5 допускает у подростков раздражительное настроение вместо подавленного, и со стороны это легко принять за испорченный характер.
Обычную хмурость перебивает хорошее событие, а друзья и увлечения остаются на месте. Насторожиться стоит, если две недели и дольше почти каждый день держатся раздражительность или тоска, пропал интерес к тому, что нравилось, подросток отдаляется от друзей, изменились сон и аппетит, резко просела учёба, звучат фразы вроде «я никому не нужен» и «всё бессмысленно».
Вместо спора о тоне лучше говорить о состоянии: «Мне кажется, последние недели тебе тяжело. Ругать не буду, расскажи, что происходит». Подробнее на страницах депрессивный эпизод и об эмоциях.
Когда нужна помощь специалиста
Обратиться к педиатру, детскому психиатру или клиническому психологу стоит, если:
- подросток говорит или пишет о смерти, о том, что «лучше бы меня не было», ищет способы, раздаёт вещи, прощается: в этом случае в тот же день;
- вы нашли порезы, ожоги, синяки непонятного происхождения, он ходит в длинных рукавах в жару;
- две недели и дольше держатся резкие перемены: замкнулся, бросил друзей и увлечения, перестал ходить в школу, почти не спит или спит сутками;
- вы узнали об алкоголе, вейпе или других веществах: начать можно с педиатра, а если это повторяется, в одиночку или «чтобы стало легче», нужен и нарколог, который работает с подростками;
- отказывается от еды, быстро худеет, уходит в ванную сразу после еды, изнуряет себя тренировками;
- его травят в школе или в сети, он вдруг не хочет идти в школу, или он сам травит других.
Как спросить о мыслях о смерти. Если есть хоть малейшее подозрение, спросите прямо и спокойно: «Бывает так плохо, что хочется умереть?» или «Ты думаешь о том, чтобы покончить с собой?». Родители боятся подсказать идею. Обзор исследований на взрослых и подростках этого не подтвердил: ни в одном прямой вопрос не повышал частоту суицидальных мыслей, а разговор о них, по выводу авторов, может их даже уменьшать. Выслушайте ответ, не споря и не уговаривая «не думать глупостей».
Если вы нашли следы самоповреждения. По метаанализу исследований из 41 страны, хотя бы раз наносили себе повреждения около 17 подростков из 100, впервые в среднем в 13 лет. Чаще всего так ищут облегчения от тяжёлых мыслей и чувств. Почти у половины всё ограничивается одним-двумя эпизодами, но это серьёзный сигнал, даже если подросток говорит, что умирать не хотел: суицидальные мысли и попытки у таких подростков бывают в разы чаще, особенно при частых эпизодах.
Первая задача родителя - не наказывать и не требовать клятвы «больше никогда»: обработать рану, сказать, что вы рядом, спросить, что сейчас так тяжело. Британские рекомендации NICE по самоповреждению советуют, чтобы подростка оценил специалист, который работает именно с детьми и подростками. При частых эпизодах на фоне сильных эмоциональных бурь рассматривают диалектическую поведенческую терапию для подростков, DBT-A. В России её проводят немногие, специалиста ищут по названию метода или среди когнитивно-поведенческих терапевтов.
Звонить 112 сейчас, если подросток говорит о плане или намерении, уже была попытка, он принял лекарства или вещества в опасном количестве или вы не уверены, что он в безопасности до утра. Не оставляйте его одного и уберите из доступа лекарства и всё, чем можно себе навредить.
Детский телефон доверия 8 800 2000 122 работает бесплатно и анонимно, позвонить может и подросток, и родитель. Об этом номере стоит сказать подростку заранее, в спокойный день: там можно поговорить, если с вами пока не хочется.
К врачу подросток может прийти и сам: с 15 лет он по закону сам соглашается на медицинскую помощь, в том числе психиатрическую, или отказывается от неё. Право получать сведения о его здоровье закон до 18 лет сохраняет и за родителями, но многие специалисты заранее договариваются с подростком, что останется между ними, а о чём родители узнают в любом случае, например об угрозе жизни. При лечении наркомании согласие за несовершеннолетнего дают родители.