Почему уроки превращаются в битву
Третий класс, упражнение по русскому. Первые десять минут вы сидите рядом спокойно. Потом в тетради в третий раз появляется «сабака», вы показываете ошибку, ребёнок отвечает резко, вы повышаете голос, он плачет. Через час упражнение готово, наполовину из ваших подсказок, и выжаты оба.
Финские психологи наблюдали за 2261 школьником с первого по четвёртый класс и опрашивали их матерей. Чем слабее ребёнок читал и считал в первом классе, тем больше мама потом нервничала над уроками, помогала и проверяла. А чем больше было такой помощи, тем медленнее ребёнок продвигался к четвёртому классу, особенно если мама считала, что сам он не справится. Получается круг: трудности вызывают у взрослого напряжение, напряжение превращает помощь в контроль, контроль мешает учиться, и трудностей становится больше.
Психологи Венди Гролник и Ева Померанц описывают давление на родителя с трёх сторон. Снизу: ребёнку трудно. Снаружи: завтра сдавать. Изнутри: очень хочется, чтобы у ребёнка всё получалось и перед учителем было не стыдно. Под таким давлением взрослый начинает командовать, решать за ребёнка и раздражаться, а дети, которым учиться труднее, по их обзору, к контролю особенно чувствительны.
В метаанализе 448 исследований почти все формы участия родителей в учёбе были связаны с успехами детей слабо, но в хорошую сторону, а помощь с домашними заданиями, тоже слабо, в обратную. Это связи, а не доказанные причины: отчасти больше помогают тем, кому труднее, отчасти дело в том, какой бывает эта помощь. Отходить в сторону из этого не следует, меняется способ: вопрос «С чего бы ты начал?» вместо готового решения, подсказка после попытки, проверка в конце, подробнее на странице о младших школьниках.
План на ближайшие недели
Начать можно сегодня вечером: засечь, сколько на самом деле длятся уроки. В первом классе домашних заданий по федеральным правилам не задают. Дальше санитарные нормы отводят на них в день не больше полутора часов во втором-третьем классе, двух в четвёртом-пятом, двух с половиной в шестом-восьмом и трёх с половиной в 9-11 классах. Если ребёнок стабильно сидит намного дольше, до ночи тянуть не стоит: остановитесь в разумный час и напишите учителю, сколько заняли уроки и что не получилось.
Дальше на две-три недели:
- Одно время и одно место, телефон на это время в другой комнате.
- Большое задание делят на части. Так делают в американской программе Family-School Success для школьников с СДВГ: на каждую часть ставят реалистичную цель, например «пять примеров за 15 минут», засекают время, вместе проверяют, и за выполненную цель ребёнок получает очко, которое потом меняет на приятное. В испытании на 199 школьниках 2-6 классов программа, куда входил этот приём, сильнее уменьшила невнимательность и уклонение от уроков, чем занятия для сравнения, но через три месяца после окончания разница почти сошла на нет. Проверяли её при СДВГ, но попробовать приём можно с любым ребёнком, которому трудно досидеть. Перерыв между частями лучше проводить в движении, а не с экраном: это практический совет, а не часть программы.
- Ошибки остаются в тетради. Учителю они показывают, что именно не понято. Гролник и Померанц даже советуют учителям прямо говорить родителям, что ответы в домашней работе не обязаны быть верными.
- Следите за собственным градусом. Раздражение и тревога взрослого над тетрадью, по их же обзору, со временем связаны с худшей мотивацией и успехами ребёнка. Почувствовали, что закипаете, объявите паузу: «Мне нужно пять минут, потом продолжим». Если уроки с кем-то из родителей каждый раз кончаются ссорой, их может взять на себя другой взрослый.
Награждать стоит действие, а не отметку. Экономист Роланд Фрайер в рандомизированных экспериментах в 200 с лишним школах трёх городов США платил детям за учёбу: в Далласе второклассникам по два доллара за прочитанную книгу, в Нью-Йорке за контрольные, в Чикаго девятиклассникам за оценки. В целом ни в одном городе деньги значимо не улучшили результаты тестов, прибавку нашли только у англоговорящих детей Далласа, которым платили за книги, а оценки в Чикаго если и выросли, то немного. Автор предположил, что ребёнок знает, как прочитать книгу, но не знает, что сделать, чтобы выросла оценка. Поэтому награда полагается за то, что целиком в руках ребёнка: сел за уроки вовремя, прочитал двадцать минут, закончил часть задания. Маленькая, сразу, лучше совместным делом, чем деньгами, и не за то, что ребёнок и так любит, подробнее на странице о подкреплении.
Двойка: разговор без катастрофы
Уведомление из электронного дневника приходит посреди рабочего дня, и к вечеру одна двойка за контрольную успевает вырасти в голове до «останется на второй год».
Разговор у порога, когда вы ещё в куртке, лучше отложить и сначала остыть. Первая фраза - о факте и с интересом: «Вижу двойку за контрольную. Расскажи, как всё было». Говорить лучше о работе: «в задачах на дроби пока путаница» вместо «ты ничего не соображаешь». Почему фразы о личности вредят, на странице о стилях воспитания.
Дальше выяснить причину. Стоит проверить четыре, и при каждой помогает своё:
- не понимает. Решите вместе похожий пример шаг за шагом. Если с вами получается, а без вас нет, нужна тренировка. Если не выходит и с вами, где-то пропущена тема, и об этом стоит спросить учителя;
- не успевает. Знает, но не укладывается во время, ошибки копятся к концу работы, читает и пишет медленно. Тогда стоит присмотреться к чтению и письму, об этом ниже;
- не хочет. Двойки по одному предмету или у одного учителя, звучит «всё равно не получится». Иногда за этим стоит усталость от неудач или конфликт, и начинать приходится с маленького успеха;
- не может сосредоточиться. Если так было с первых лет учёбы, и дома, и в школе, стоит подумать о СДВГ. Если началось недавно, первыми проверяют сон, тревогу, настроение и телефон.
Разговор заканчивается одним шагом: «Давай в субботу разберём дроби, а у учителя спросим, можно ли переписать». Последствия уместны за поведение, например за несделанные уроки, а за саму отметку ребёнок уже получил своё.
Что бывает за «не хочу учиться»
Прежде чем списывать всё на лень, стоит проверить несколько причин, у которых есть решение.
Трудности обучения. Ребёнок толковый и быстро соображает устно, а читает, пишет или считает намного хуже одноклассников, и занятия почти не помогают. В МКБ-10 это специфические расстройства развития школьных навыков, рубрика F81: чтения, письма, арифметических навыков или смешанное. Навык заметно ниже, чем ожидается по возрасту и интеллекту, и это не объясняется плохим зрением или слухом, болезнью мозга или тем, что ребёнка плохо учили. По метаанализу, дислексия есть примерно у 7 из 100 младших школьников, у мальчиков вдвое чаще, чем у девочек. Выглядит она как медленное чтение с запинками, пропуски, замены и перестановки букв и слов, слабое понимание прочитанного.
Помогает систематическое обучение связи звуков и букв с постепенным усложнением. В метаанализе 22 рандомизированных исследований при трудностях чтения эффективность подтвердилась только у такого обучения. Цветные линзы и накладки надёжного результата не дали, а Американская академия педиатрии вместе с офтальмологами не рекомендует при дислексии упражнения для глаз и цветные фильтры.
СДВГ. Он нередко идёт вместе с трудностями чтения, письма и счёта, поэтому у ребёнка с СДВГ стоит проверить учебные навыки, а при трудностях обучения внимание.
Тревога. Отличница переписывает страницу по пять раз, а перед контрольной у неё болит живот. Страх ошибиться тоже может звучать как «не хочу», особенно когда ребёнок начинает избегать доски и контрольных, подробнее на странице «Тревожный ребёнок».
Депрессия. Пропал интерес не только к урокам, но и к тому, что раньше радовало, трудно сосредоточиться, изменились сон и аппетит, звучит «я тупой, у меня ничего не получится». У детей и подростков депрессия может выглядеть не столько грустью, сколько раздражительностью.
Травля. Нежелание идти в школу, «потерянные» вещи, боли по утрам в будни и никогда в субботу. Что делать, на странице о травле.
Недосып. Американская академия медицины сна рекомендует в 6-12 лет спать 9-12 часов, в 13-18 лет 8-10. По метаанализу исследований школьников, с оценками сильнее всего связана дневная сонливость, и у младших эта связь заметнее, подробнее на странице о сне.
Школа и учитель: как договориться
По обзору Гролник и Померанц, родители, у которых налажена связь со школой, и с уроками чаще помогают так, чтобы поддержать самостоятельность ребёнка. Разговор лучше строить как общую задачу:
- прийти с фактами: сколько длятся уроки, какие задания даются тяжелее, что вы уже пробовали;
- начать с вопроса: «Что вы видите на уроках? Где ему труднее всего?»;
- договориться об одном изменении и о дне, когда сверитесь, через две-три недели;
- если трудно с собранностью и поведением, попросить ежедневный листок: учитель отмечает несколько целей дня, например «записал задание» и «работал на уроке», а дома за выполненные цели ребёнок получает очки. Такой листок входил в ту же программу для школьников с СДВГ.
В школе работают педагог-психолог, нередко учитель-логопед и психолого-педагогический консилиум: специалисты вместе решают, какая помощь нужна ребёнку, а обследуют его только с письменного согласия родителей. Вне школы, по статье 42 закона об образовании, детям, которым трудно осваивать программу, помогают ППМС-центры (психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи): консультируют, проводят коррекционные и логопедические занятия, тоже с письменного согласия родителей. При центрах работают психолого-медико-педагогические комиссии, ПМПК, которые обследуют ребёнка и советуют, как его учить. Если комиссия подтвердила, что без особых условий ему с обучением не справиться, у него появляется статус обучающегося с ограниченными возможностями здоровья, и по её рекомендациям на ОГЭ и ЕГЭ ему добавляют полтора часа.
Подросток: учёба без надзора
Электронный дневник присылает каждую отметку в ту же минуту, и вечер с четырнадцатилетним сыном начинается с «почему тройка по химии». Через месяц он отвечает «отстань» раньше, чем вы договорите.
В метаанализе 50 исследований средней школы помощь с уроками и здесь была слабо связана с успеваемостью в обратную сторону. Сильнее всех прочих форм участия с учёбой была связана та, которую авторы назвали академической социализацией: родители говорят о том, зачем нужно образование, связывают школьные предметы с интересами подростка и событиями вокруг, обсуждают, как лучше учиться, и вместе строят планы.
На практике это выглядит так:
- раз в неделю спокойно пройтись по учёбе: что получается, что горит, что впереди. В остальные дни дневник можно не обсуждать;
- спросить прямо: «Чем тебе помочь: объяснить, проверить, найти репетитора или не вмешиваться?»;
- держать рамку и оставлять выбор внутри неё: сон, телефон на ночь вне спальни и «уроки к десяти» решаете вы, когда и в каком порядке, решает он, подробнее на странице о подростках;
- исправлять оценку подросток идёт сам: договаривается с учителем, переписывает. Вы поддерживаете, но не звоните учителю вместо него.
Если каждый разговор сворачивает на отметки, подросток скоро перестаёт рассказывать и об остальном, об этом страница «Подросток закрылся». Резкий спад учёбы у того, кто раньше справлялся, особенно вместе с переменами в сне, настроении и компании, - повод проверить депрессию, травлю, вещества и недосып, прежде чем говорить о лени.
Чего лучше не делать
- Делать за ребёнка и переписывать начисто. Учитель не узнает, что ребёнок не понял, а контролирующая помощь в исследованиях связана с худшими успехами.
- Стыдить и надолго наказывать за двойку. «Позор семьи» и месяц без телефона дробям не научат, а прятать дневник вполне могут. Как устроены короткие последствия, на странице об авторитете.
- Сравнивать с одноклассниками, братьями и сёстрами. В 7-12 лет ребёнок и так постоянно меряет себя по другим.
- Ждать, что «перерастёт». Американские педиатры и офтальмологи в совместном заявлении называют раннее выявление и направление к специалисту по обучению условием лучшего результата.
Когда нужна помощь специалиста
Показать ребёнка специалисту стоит, если:
- трудности с чтением, письмом или счётом держатся, несмотря на занятия, и ребёнок заметно отстаёт от одноклассников. Начать можно с логопеда в школе или поликлинике, дальше нейропсихолог или клинический психолог, помогут и в ППМС-центре;
- невнимательность и непоседливость видны с первых школьных лет, дома и в школе, и мешают учиться: это повод прийти к детскому психиатру и обсудить СДВГ;
- ребёнок отказывается идти в школу или пропускает её из-за страха и болей, которые проходят, если остаться дома. Сначала педиатр, затем детский психиатр или клинический психолог, и лучше, пока пропуски только начались;
- две недели и дольше держатся раздражительность или грусть, пропал интерес к любимому, изменились сон и аппетит, звучит «я тупой» и «всё бессмысленно»;
- учёба резко обвалилась вместе с переменами в поведении, есть признаки травли или веществ;
- дома месяцами идёт война из-за уроков, и от неё страдают ваши отношения с ребёнком. Помощь тогда нужна семье: у клинического психолога или когнитивно-поведенческого терапевта, работающего с родителями.
С 15 лет подросток может прийти к врачу сам и сам соглашается на лечение, в том числе у психиатра.
Срочно, в тот же день, если ребёнок говорит, что хочет умереть или что лучше бы его не было, или наносит себе повреждения. При угрозе жизни звоните 112. Детский телефон доверия 8 800 2000 122 работает бесплатно и анонимно, звонить туда могут и дети, и родители.